Он снова налил шампанское в оба бокала.

- Ты сам будешь презирать меня после этого, - сказала она.

- Глупости! - сказал он. - Я буду вечно благодарен тебе за эту услугу. Мы будем жить так, что нам все будут завидовать. - Он наклонился к ней, и его огромный лоб, казалось, пытался не столько убедить ее, сколько забодать. Кстати, по моим наблюдениям, огромные лбы свидетельствуют не столько об умственном содержании головы, сколько об умственных усилиях. А это далеко не одно и то же.

- Ты будешь всю жизнь упрекать меня этим, - сказала она, - а я только ради тебя согласилась. Ты уверен, что место, которое он тебе обещает, очень выгодно?

- Конечно, - сказал он, - я лучший специалист по табакам. Я знаю всех директоров табачных фабрик и всех председателей колхозов. На умелом манипулировании сортами мы будем делать деньги.

- Ты будешь всю жизнь упрекать меня этим, - повторила она.

- Только подлец может упрекнуть тебя этим, - сказал он.

- Ты и есть подлец, - сказала она и выругалась матом. Трудно было в это поверить, но это было так.

- Так у нас ничего не выйдет, - сказал он. - Не дай Бог, если шеф услышит от тебя что-нибудь нецензурное. Старайся быть легкой! Смейся! Тебе так идет смех.

- Мне сейчас не до смеха, - сказала она. - Ты представляешь, если это дойдет до твоего отца?!

- Никогда не дойдет, - строго сказал он, - если ты сама ему об этом не скажешь.

- Как глупо, что твой отец не так богат! А он старше твоего отца?

- Они однолетки. Но мой отец нищий по сравнению с ним. Он самый богатый фирмач в Абхазии. Если он возьмет меня к себе на работу, мы обеспечены на всю жизнь. Отец уже купил нам двухкомнатную квартиру. Больше он ничего не может. Пока. Пока жив, я хочу сказать. После его смерти имущество разделим. Дача достанется мне и моему младшему брату.

- Две семьи на одной даче. Пойдут скандалы.